Смотрела сегодня концерт, посвященный 90-летию Юрия Никулина в Цирке на Цветном бульваре. В одном из конферансов прозвучало, что только такой человек мог родиться перед Новым годом и я вспомнила про публикацию "
Когда елки были большими" в журнале "Огонек" 1997 года -
"О самом-самом замечательном подарке в детстве на Новый год рассказывают «Огоньку» известные люди". Среди рассказчиков - Юрий Владимирович и Ефим Шифрин, который так замечательно исполнил "Песенку о цирке", а также Виктор Коклюшкин, Михаил Боярский, Роман Карцев, Лев Дуров, Георгий Данелия...
Юрий НИКУЛИН:
«Вообще-то подарков именно на Новый год мне никогда не дарили. Дело в том, что день рождения у меня 18 декабря, и выходило, что я получал подарки сразу и за день рождения, и за Новый год.
Больше всего запомнились почему-то милитаристские подарки: мой папа купил набор оловянных солдатиков. Там были и кавалеристы, и гусары, и две пушки... Но это еще не все -- тетка и бабушка, жившие в провинции, как-то прислали мне противогаз и набор для химических опытов. Мне это очень понравилось -- играть в противогазе с химическими реактивами.
Но самый приглянувшийся мне «военный» подарок я сделал себе сам. Другая моя тетка, жившая в Москве, работала она в детском саду для детей военных. Наверное поэтому вместо кочерги там использовали старую мелкокалиберную винтовку, которая страшно мне понравилась. Я долго копил деньги, потом пошел на толкучку и купил там обычную кочергу. Детский сад получил ее, а я -- винтовку».
Ефим ШИФРИН:
«Папа ездил в командировку в Магадан и привез оттуда к Новому году заводного мороженщика. Родители спрятали его под пианино, я его нашел и сразу же завел. Мороженщик ездил по квартире и раздавал воображаемое мороженое. Больше ни у кого из детей не было такой механической игрушки».
Михаил БОЯРСКИЙ:
«Мне дарили елочные игрушки -- но не просто так, это был целый ритуал: Дед Мороз, мой папа, прежде спрашивал меня, хорошо ли я вел себя в этом году. Обычно получалось, что хорошо. И тогда на столе я обнаруживал целую гору блестящих елочных шаров, и мы с родителями наряжали елку. Потом эти украшения прятались -- до следующего Нового года...»
Роман КАРЦЕВ:
«После войны, под самый Новый год, мы ехали домой из эвакуации через Москву. Моя мама вышла на остановке и купила мне огромную желтую грушу. Ничего похожего я до этого не видел -- в Омске, где мы прожили несколько лет, фруктов не было -- война, голодуха. Груша оказалась необыкновенно сладкой... Так все это вместе и запомнилось -- возвращение домой, Новый год, мама и ее подарок».
Виктор КОКЛЮШКИН:
«Я начал вспоминать и пришел к выводу, что ничего замечательного мне на Новый год не дарили. Мне стало грустно и немножко неудобно перед журналом «Огонек»...»
Георгий ДАНЕЛИЯ:
«Я получил на Новый год в подарок свою самую лучшую игрушку -- байкового тигренка. У него были замечательные глаза, и он был теплый и уютный. С ним в обнимку было очень спокойно засыпать. Я его так любил, что сначала у него оторвался глаз, потом -- ухо, а затем и хвост. Когда я повзрослел и перестал играть в игрушки, моя мама решила подарить тигренка одному маленькому мальчику. Она пришила все оторванное и отнесла моего друга новому хозяину. Тогда я взял новенький перочинный ножик, пошел к мальчику. И предложил меняться: я ему -- ножик, а он мне -- моего тигренка. Обмен состоялся, и я вернул своего полосатого друга».
Лев ДУРОВ:
«Во время войны мне подарили хурму. Не знаю почему, но она тогда называлась «японское яблоко». Я ничего подобного не пробовал. Ее вкус произвел на меня огромное впечатление. Наверное, не последнюю роль сыграло и необыкновенное название. А потом наступило взрослое разочарование -- я узнал, что этот фрукт никакого отношения к Японии не имеет...»
Еще рассказы о подарках читать на
сайте журнала "Огонек"
