Репетиция бенефиса

 Репетиция бенефиса

Репетиция бенефиса

режиссер - Кирилл Козаков

Актеры - Кирилл Козаков, Михаил Козаков

2010 год

ссылка

     Алинка, кажется, уже ставила этот спектакль несколько лет назад, но я подумала, что можно было бы и повторить... а здесь рецензия юзера _arlekin_.

"Пиковая дама", читает Михаил Козаков

 "Пиковая дама", читает Михаил Козаков

Михаил Козаков в художественном проекте «Чтения. Уроки русского». Режиссер Давид Ройтберг. Съёмка 2002 года.

"Цветок смеющийся" - графика

"Цветок смеющийся" - графика

28 февраля 2014 года

на сцене ЦДКЖ

спектакль

"Цветок смеющийся"

по пьесе Ноэля Коуарда

режиссёр - Михаил Козаков

Гарри Эссендайн - Ефим Шифрин

12.12.12

фотографии Сергея Арзуманяна

"Цветок смеющийся" в феврале :)

 "Цветок смеющийся" в феврале :)

"ЦВЕТОК СМЕЮЩИЙСЯ"

по пьесе Ноэля Коуарда

на сцене ЦДКЖ

(г. Москва, м. Комсомольская, Комсомольская площадь, д. 4)

Режиссер: Михаил Козаков

Гарри Эссендайн - Ефим Шифрин

28 февраля 2014 года

в 19.00

фото - Сергей Арзуманян

"Цветок смеющийся" в январе

 "Цветок смеющийся" в январе

Спектакль "ЦВЕТОК СМЕЮЩИЙСЯ" по пьесе Ноэля Коуарда

в Театре киноактера

(г.Москва, м. Баррикадная, ул.Поварская, д. 33)

Режиссер: Михаил Козаков

Гарри Эссендайн - Ефим Шифрин

25 января 2014г. в 19.00

"Цветок смеющийся" на сцене Театра киноактера

 "Цветок смеющийся" на сцене Театра киноактера

Спектакль "ЦВЕТОК СМЕЮЩИЙСЯ"

по пьесе Н. Кoуарда

Режиссер: Михаил Козаков

Гарри Эссендайн - Ефим Шифрин

на сцене Театра киноактера

(м. Баррикадная, ул.Поварская, д. 33)

1 декабря 2013г.

начало спектакля в 19.00

"Цветок смеющийся" на сцене Театра киноактера

 "Цветок смеющийся" на сцене Театра киноактера

Спектакль "ЦВЕТОК СМЕЮЩИЙСЯ"

по пьесе Н. Кoуарда

Режиссер: Михаил Козаков

Гарри Эссендайн - Ефим Шифрин

в Театре киноактера (м. Баррикадная, ул.Поварская, д. 33)

4 ноября 2013г.

начало спектакля в 19.00

Михаил Козаков: Тенью все равно стать придется. Но страха нет

Михаил Козаков: Тенью все равно стать придется. Но страха нет

Интервью Михаила Козакова было опубликовано на сайте "Эхо планеты" 11 мая 2011г.

      С замечательным актёром Михаилом Козаковым мы беседовали задолго до его отъезда в Израиль, где врачи поставили ему роковой диагноз: неоперабельный рак лёгких. И вот настал последний, увы, печальный повод к публикации, когда народный артист России Михаил Козаков вернулся в Москву уже навсегда и обрёл вечный покой рядом с могилой отца на Введенском кладбище. Беседовал Анатолий Стародубец.

      - Михаил Михайлович, вы родились в писательской семье. В юности у вас не было комплексов, что вы находитесь в тени славы отца?

      - Мой отец был хорошим писателем, но пик его славы пришёлся на конец 20-х - начало 30-х годов прошлого века, то есть до моего рождения. В те годы, которые я уже помню, литературная судьба отца складывалась очень трудно. Мы жили в Ленинграде в писательском доме. И я переживал, почему, скажем, у дяди Вени Каверина новый орден на лацкане пиджака, а папу обошли, обидели? Дети же на побрякушки падки.

      - А своих знаменитых соседей вы воспринимали просто как друзей отца?

      - В детстве я мало что понимал. Вот был у отца друг - дядя Толя Мариенгоф. О нём я просто знал, что он дружил с Есениным. Или там Зощенко, дядя Миша, рассказы которого я обожал. Но я же не читал его философский роман "Перед восходом солнца". Помню, Евгений Львович Шварц, дядя Женя, устроил читку своей гениальной пьесы "Обыкновенное чудо". Он сказал: "Пусть Мишка тоже послушает, мне интересно, как пацан будет воспринимать". И это было здорово и смешно. Правда, я смеялся в своих местах, а взрослые - в своих. Всё это неизбежно попадало в меня, западало и годы спустя во мне очнулось.

      - А сверстники вам завидовали?

      - Я учился в очень хорошем классе в 222-й питерской школе. Мы завидовали друг другу. Кто-то был хорошим гимнастом, кто-то силачом, кто-то остроумным. Мы конкурировали и дружили. Однажды один старший товарищ сказал мне: "Хочешь, я тебя познакомлю с Сергеем Гурзо?" А это был актёр, который сыграл роль Сергея Тюленина в гремевшем тогда военном фильме о подпольщиках "Молодая гвардия". И он меня отвёл в гостиницу "Октябрьская", где в маленьком номере действительно сидел Сергей Гурзо, пил водку, а из-под его расстёгнутой рубахи была видна татуировка орла. Я просто обалдел и первым делом подумал, вот расскажу ребятам в школе, а они не поверят.

      - Татуировку не хотелось сделать, как у Гурзо?

      - Татуировки мне не нравились. А вот стать известным, как Гурзо, хотелось.

      - Шумный успех пришёл к вам с фильмом "Человек-амфибия", в котором вы сыграли главного злодея. Слава голову не вскружила?

      - Нет. Иначе я бы потом ничего другого не сделал. "Человек-амфибия" - это уже была моя десятая картина. Эффектная история, подводные съёмки, замечательная музыка Петрова, 16-летняя Настя Вертинская... Но моя мама терпеть не могла этот фильм. Она долгое время была "невыездной". А в 1967 году впервые поехала в Париж. Она хорошо знала французский язык. Воспитание получила в институте благородных девиц. У меня была дворянская мама, но с очень трудной судьбой. При Сталине она два раза сидела в тюрьме. И вот я её спрашиваю: "Мам, ну а было ли в Париже хоть что-то, что тебе не понравилось?" Она ответила: "Мне не понравилось, что вашего идиотского "Человека-амфибию" показывают там на ночных сеансах". Мы долго смеялись. Моей маме очень не нравилось, что я играю такую сволочь.

      - Не боялись застыть в амплуа красавца-негодяя?

      - Боялся. Но меня спасал театр, где мне предлагали разные роли. И в кино я стремился переломить ситуацию и доказать, что я не такой уж мерзавец и скотина, каким представлялся зрителям. Так, в фильме про цыган "Трудное счастье" я сыграл очень положительного комсомольца. Но картина успеха не имела.

      - Образ главного чекиста страны - Дзержинского вы создали в трёх фильмах. Ваша мама, столько претерпевшая от соратников "железного Феликса", на вас не была в обиде?

      - Мама этого не увидела. Она умерла в 1973-м. Дзержинский был и палачом, и романтиком, и фанатиком, и хозяйственником невероятным, с 16 лет в тюрьмах сидел и переживал комплекс поляка в России. Там много чего намешано. Но в общем он не был корыстным человеком. Всё это, конечно же, не могло быть прописано в сценариях тех фильмов. Поэтому и создать адекватный образ Дзержинского не получилось.

      - Известно, что у актёров, которые сыграли таких значимых для идеологии личностей, как Ленин или Павка Корчагин, потом были проблемы с выбором интересных ролей...

      - Меня это не коснулось. Я уже до этого сыграл в комедии "Здравствуйте, я ваша тётя". Куда уж деваться? Я знаю, что Ульянову после роли маршала Жукова не давали играть отрицательных персонажей. Но потом он всё равно играл, что хотел. Когда было что играть. Тут другая проблема: человек сыграет Корчагина и думает, что он - Корчагин. Вот это беда!

      - А у вас никогда не было страха потерять себя? Стать Гамлетом, тенью отца Гамлета...

      - Тенью всё равно стать придётся. Но страха нет. Роль, конечно, на тебя влияет. Но это не значит, что если я сыграл убийцу, то завтра пойду убивать, или, сыграв героя, завтра лягу грудью на амбразуру. Связь не такая прямая. Просто что-то в тебе меняется. Ты озвучиваешь чужие мысли, пропускаешь через себя чужие чувства. Ты вживаешься в них, вдумываешься. А потом эти чужие мысли и чувства начинают в тебе жить. И ты сам с собою ведёшь такой диалог. "Послушай, дорогой, ты же играл такого-то, который думал и поступал честно и правильно так-то и так, а почему же ты поступаешь иначе?" - "Но я так не могу, как он". - "Ну, так пытайся!" Вот в этом смысле - влияет.

      - Есть такая теория, что актёр, у которого получается играть любовь, у него и в жизни есть потребность к большему числу романов, нежели у остальных людей...

      - По-разному. Я любовь не так уж часто играл. В "Человеке-амфибии" это была страсть. В моей же картине "Безымянная звезда" мой герой любил скорей от ревности. Помните, героиня его спрашивает: "Ты меня любишь?" А он отвечает: "Нона, я не знаю, что такое любовь. Мы входим с тобой в "Отель Палас", на нас все смотрят, и мне приятно".

      Вообще любовь - это не главная моя тема. Мне ближе образы людей рефлексирующих, мучающихся, несущих в себе какую-то червоточину. Но это не значит, что сам я не умею любить. Искусство и жизнь в этом никак не связаны.

      - Значит, с личной жизнью у вас всё в порядке. Её нельзя назвать запутанной?

      - Запутанной? Наверное, можно. Потому что я неоднократно женился. Но это, мне кажется, совсем не от влияния профессии. Мне об этом трудно говорить. Тут даже самому себе не всегда отдаёшь отчёт в том, что происходит. Греет душу то, что я сохранил хорошие отношения с многими женщинами и со своими жёнами. С первой женой и матерью моих старших детей Гретой мы дружим очень. С третьей, Региной, она живёт сейчас в Америке, общаемся как родные люди. Правда, не со всеми так получается.

      - Как вам удалось собрать на "Покровских воротах" такой удачный актёрский ансамбль: каждая роль - в яблочко?

      - Так звёзды расположились. Зорин написал пьесу, я её сначала поставил на сцене. Мне, правда, хотелось "Царскую охоту", но Лёня отдал её Виктюку, а мне предложил комедию, от которой я не был в восторге - водевиль какой-то, пустячок. Но ставить хотелось, и как раз была такая возможность в театре на Малой Бронной. Это был 1975-й год. Когда я стал собирать актёрский состав, то ко мне не пошёл ни один ведущий актёр. Дескать, у нас тут Эфрос в театре, что нам какой-то Козаков. И Леонид Броневой не пошёл. Роль куплетиста Аркадия Варламыча Велюрова сыграл Гриша Лямпе, замечательный актёр. Я его очень любил, мы дружили. И пошли ко мне другие актёры из "второго эшелона". Спектакль выпустили. Публика ходила. Критика нас громила. Потом спустя пять лет мне предложили перенести этих героев на экран.

      - И тут актёры пошли охотней?

      - В кино - да! И Броневой пошёл. Там же деньги платят. Хоть небольшие, но всё-таки гонорары. У меня пробовался вариант звёздного состава. Миронов Андрюша хотел играть Хоботова. Гундареву прочили на роль его жены, которую потом сыграла Инна Ульянова. Я показывал худсовету кинопробы на два состава. И сам долго колебался. Но потом решился снимать с малоизвестными актёрами. И не прогадал. Потому что там была коммуналка, в которой должна быть лишь одна звезда - Велюров-Броневой, ведь он артист-куплетист. А Миронов потом обижался: "Что ж ты, гад, меня не взял?" Мы дружили с ним, я его боготворил. Да и картина-то поначалу не имела успеха, а раскрутилась постепенно. Я и сам не понимаю, как всё вышло. Просто повезло.

      - В 1991-м вы эмигрировали в Израиль и за пять лет прочно стали там на ноги. Почему вернулись?

      - На ноги я встал, но не особенно прочно. Я там играл по-русски лишь в антрепризе. А в основном, конечно, нужен был иврит. Если ты живёшь в стране, ты должен знать её язык. Я играл на иврите, но всё равно на чужом языке. Для меня язык - это родина, а родина - это язык.

      - То есть если бы по-русски говорили где-нибудь в Африке, то туда можно ехать?

      - Не передёргивайте. Артист - это ментальность. Ты понимаешь, как здесь насмешить и как заставить задуматься. Знаешь болевые точки публики. А там не знаешь. Ты там чужой. И всегда будешь чужим. Прожить за границей можно. И запросто. Ну, не запросто. Но можно. И это не значит, что российскому артисту легко в России. Тут свои сложности. Сейчас всё упирается в деньги.

      - По возвращении вы нашли Россию, наверное, совсем другой. Вам не казалось, что вы многое потеряли за пять лет отсутствия?

      - Я должен был уехать. Должен был пройти свой путь эмигранта. Должен был вернуться. Я ни о чём не жалею. Вернее, мне есть о чём жалеть, но не об этом. Моя тогдашняя жена Анна Ямпольская, замечательный театральный продюсер и мать моих младших детей, осталась в Израиле. Мы расстались мирно и до сих пор вместе делаем какие-то проекты. У нас была успешная антреприза. Но основная проблема - отсутствие своего здания, где бы можно было давать спектакли. Меня всегда тянуло ставить серьёзные вещи. Но, например, "Играем Стриндберг-блюз" по Дюрренматту - это не антрепризная продукция. Она не могла давать большие сборы. А антреприза должна себя оправдывать. И тут тоже было одно из противоречий. Мне скучно работать только с комедиями. Равно, как и играть только трагедии. Хочется и так и так. И вот у нас в Израиле лопнула и антреприза, и семья. К большому моему сожалению.

      - Слышал, что Владимир Бортко хотел вас снимать в "Мастере и Маргарите". Вы отказались из суеверных побуждений?

      - Нет. Суеверного страха не было. В своё время как чтец я с удовольствием записал аудиокнигу "Мастер и Маргарита", вычленив из этого романа весь пласт, касающийся Иешуа Га-Ноцри и Понтия Пилата. Я там выложился и всё сыграл так, как хотел. Жаль, что это мало кто услышал, - аудиокниги не так популярны, как фильмы.

      Что же касается экранизации, то я хотел играть Пилата, но Бортко предлагал мне Каифу. Там один актёр должен был играть и Каифу, и огэпэушника во френче. Мне этого совсем не хотелось делать. Вот мы и не сговорились.

      - А в 1994-м вы не участвовали в версии "Мастера и Маргариты" Юрия Кары?

      - Нет. Я тогда уже жил в Израиле. Кара меня нашёл и сделал такое глупое предложение - играть Иешуа. Дескать, в фильме нужна личность, способная противостоять Воланду-Гафту. Я говорю: "Вы серьёзно? Мне 60 лет. Какой из меня Иешуа?" На такую знаковую роль нужно брать артиста неизвестного, не примелькавшегося. Как в своё время прозорливо поступил Пазолини, который снял в фильме "Евангелие от Матфея" в роли Христа испанского студента. И этому парню Ватикан тут же запретил играть кого-либо ещё. На его актёрской карьере был поставлен крест. Хотя булгаковский Иешуа - это, конечно, не Христос, а литературный образ, созданный по мотивам Святого Писания, но ответственность тоже огромна. Я как режиссёр никогда бы не решился снимать Евангелие.

      - Отчего же?

      - Я всё ещё робко подхожу к режиссуре. Я знаю о себе, что я хороший театральный актёр, иногда снимающийся в кино, умеющий читать стихи. И всё! А режиссура - это что-то заоблачное. Я всегда сомневался, родился ли я вообще для этой профессии? И сомневаюсь до сих пор. Особенно когда вижу чьё-то действительно великое кино.

Ко Дню рождения Михаила Козакова

 Ко Дню рождения Михаила Козакова

Михаил Козаков в программе "Аншлаг", эфир 1997 года

"Цветок смеющийся" на сцене Театра киноактера

 "Цветок смеющийся" на сцене Театра киноактера

Спектакль "ЦВЕТОК СМЕЮЩИЙСЯ"

по пьесе Н. Кoуарда

Режиссер: Михаил Козаков

Гарри Эссендайн - Ефим Шифрин

в Театре киноактера (м. Баррикадная, ул.Поварская, д. 33)

12 октября 2013г.

начало спектакля в 19.00

Информация с сайта ТЦ "Инновация"

Михаил Козаков. Не дай мне Бог сойти с ума

В фильме принимают участие Эммануил Виторган, Карен Бадалов, Евгений Стычкин, Алла Демидова, Игорь Костолевский, Павел Хомский, Андрей Житинкин и другие. Режиссер Юлия Рябова. Телекомпания "Контраст", 2011г.

Источник видео - канал ТВЦ на ютубе.

"Цветок смеющийся" 17 августа в ЦДКЖ

Спектакль "ЦВЕТОК СМЕЮЩИЙСЯ"
по пьесе Н. Кауарда

в ЦДКЖ (Комсомольская пл, 4)


17 августа 2013г. в 19.00

Режиссер: Михаил Козаков

Гарри Эссендайн - Ефим Шифрин

Михаил Козаков: Их всех одолевала зависть!

24 мая (2010г. - M) исполнится семьдесят лет со дня рождения Иосифа Бродского. Предощущением будущего юбилея стал сыгранный в киевской Русской драме поэтический спектакль (или же, как написано в программке, «литературно-музыкальное представление с постановочными эффектами») «Ниоткуда с любовью» в постановке Михаила Козакова и Владимира Качана. Замечательный российский актер и режиссер Михаил Козаков известен как ценитель, знаток и блестящий исполнитель стихотворений Иосифа Бродского. В том, как читает, как доносит до публики, как чувствует Бродского Козаков, на российской сцене ему сегодня равных нет.

– Михаил Михайлович, видели вы уже «Полторы комнаты» Андрея Хржановского? 
– Видел. Положительного отзыва дать не могу. Для тех, кто знает Бродского, фильм этот ничего нового не добавляет. Что он рассказывает? О чем? О том, что Бродский водил девочек за шкаф, за гардероб? Ну, я утрирую. О том, что должны были выселить евреев? О его родителях? Прекрасные актеры – Юрский похож, кстати, на Александра Ивановича и Алиса Фрейндлих на Марию Моисеевну, – но что добавляется нового к истории их отношений? Ничего. Кроме единственной сцены, когда они на том свете. Одна сцена мне понравилась. Все остальное... Теперь – этот самый господин, который играет Бродского, притом что похож, – он ходит все время с полуоткрытым ртом, изображает какого-то анемичного человека – Бродский таким не был, он бывал разным, но таким вот (изображает нечто вроде дохлой рыбы) бывал в редкие минуты. И когда кадры истинного Бродского, документальные, хроникальные эпизоды путаются с игрой артистов – ну, это вообще полная ерунда. Ведь когда я здесь даю Бродского, я же не играю его, я лишь читаю его стихи. Я от Бродского. Я не претендую на сходство с ним, не картавлю, не читаю в той манере, в какой он читал. И поэтому фильм этот смотреть мне скучно очень. Он не нужен ни тем, кто знает Бродского, ни тем, кто его не знает, – последние, мне кажется, ничего в этом фильме и не поймут. Вот так я думаю. К сожалению.

– Бродсковедение в последние годы стало крайне обширной областью, приобрело размах. Какие книги о Бродском вы находите наиболее интересными? 
– Ну-у, десятки у меня собраны. Я любил диалоги с Соломоном Волковым; люблю литературную биографию, которую сделал покойный Лева Лосев; люблю, на мой взгляд, спорный, но интересный роман Владимира Соловьева «Post Mortem. Запретная книга о Бродском»; люблю книги Валентины Полухиной, она, безусловно, самый крупный специалист по Бродскому. И мне нравится книга Люды Штерн «Ося, Иосиф, Joseph».

– Равно ли вам интересен Бродский-эссеист, Бродский-переводчик? 
– Он мне во всех ипостасях интересен. Бродский для меня, человека прошлого столетия, – оправдание нашего поколения. Так, как его, я люблю еще только Давида Самойлова. Думаю, Бродский – последний классик XX века. И сомневаюсь, что скоро появится кто-либо, кого можно будет назвать равным ему. Есть, да, какие-то приличные поэты, что-то пишут, Дима Быков, кто-то еще, но в принципе это все... без этого можно жить абсолютно. С Бродским, конечно, можно не соглашаться, у него есть стихи не слишком удачные – я это называю «необязательные стихи». Так вот меньше всего необязательных стихов было у Александра Сергеевича Пушкина. Он ни с кем не сравним. Второго такого поэта не было и не будет вообще никогда. И у Пастернака, и у Мандельштама (я беру лучших), у Цветаевой, у Ахматовой, у Ходасевича, у Самойлова, у Арсения Тарковского – у всех у них есть необязательные стихи; вот Александр Сергеич – это особая статья.

– Говоря о Бродском, сложно обойти вниманием то, что вы называете сальеризмом. 
– Да, сколько угодно. Сальеризм и зависть одолевали всех – и Наймана, и Бобышева, и, может быть, Рейна даже. Бродскому завидовали при жизни и будут завидовать еще долго, очень долго. (Знаменитая «ахматовская четверка»: Евгений Рейн, Иосиф Бродский, Анатолий Найман, Дмитрий Бобышев. – Прим. ред.)

– Та же Валентина Полухина отметила однажды, что не встречала еще ни одного русского поэта, который не страдал бы так называемым комплексом Бродского. Ведь он действительно породил неисчислимое количество эпигонов. 
– Конечно, и для многих подражателей это было абсолютно губительно. Они берут лишь какие-то чисто формальные признаки... Собственно, так же было и с Пушкиным... Может, единственный человек, который поначалу шел этой дорогой, но, слава богу, смог свернуть с нее, – Лермонтов, затем Самойлов, а больше никто.

– Думаю, было бы кощунством с моей стороны не спросить вас о Бродском как о личности, как о человеческом характере. 
– Видите ли, иногда у меня такое впечатление, будто я знал его очень хорошо. На самом же деле я видел его только дважды. Впрочем, он производил такое яркое впечатление и это были такие два ярких вечера, что мне их, наверное, хватит на всю жизнь. Я сам его узнаю через его интервью, через воспоминания о нем, через книги Полухиной, которые я собираю, и так далее.

– Вы робели перед ним? 
– Перед ним все робели. Перед ним Довлатов робел, Довлатов – говорун, остро-слов, а и у него язык присыхал к гортани.

– Как вам кажется, достаточно ли прочитан, осмыслен сегодня Бродский? 
– Нет, ну конечно же, нет. Я занимаюсь им – я не говорю о том, как я читаю, это каждый волен принимать или не принимать, но я занимаюсь им с 1970 года. Сорок лет. Боюсь, что мало кто еще сможет потратить на это столько времени, сил. Возможно, в будущем... Его стихи ведь очень непросто расшифровывать. Они сложны. Взять «Осенний крик ястреба», те же «Два часа в резервуаре». Для читателя, особенно неподготовленного, Бродский трудный поэт. Я думаю, в будущем будут знать по два стихотворения, три, ну пять, будут петь даже, как пели мы сегодня, но... не знаю... Меня это, впрочем, уже не касается.

Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря,
дорогой, уважаемый, милая, но неважно
даже кто, ибо черт лица, говоря
откровенно, не вспомнить уже, не ваш, но
и ничей верный друг вас приветствует с одного
из пяти континентов, держащегося на ковбоях;
я любил тебя больше, чем ангелов и Самого,
и поэтому дальше теперь от тебя, чем от них обоих;
поздно ночью, в уснувшей долине, на самом дне,
в городке, занесенном снегом по ручку двери,
извиваясь ночью на простыне –
как не сказано ниже по крайней мере –
я взбиваю подушку мычащим «ты»
за морями, которым конца и края,
в темноте всем телом твои черты,
как безумное зеркало повторяя.

 

"Публичные люди", 12 мая 2010г.                       
Текст Даши Киреевой, фото Дмитрия Коваленко

"Цветок смеющийся" в августе

Спектакль "ЦВЕТОК СМЕЮЩИЙСЯ"

по пьесе Н. Кауарда

в ЦДКЖ (Комсомольская пл, 4)

17 августа 2013г. в 19.00

Режиссер: Михаил Козаков

Гарри Эссендайн - Ефим Шифрин

"...я играю старика, прошедшего войну..."

Сериал "Участковая" вышел на экраны в 2009 году. Михаил Козаков в одной из серий сыграл ветерана войны Барканова Владимира Борисовича. Интервью, которое я предлагаю почитать было опубликовано в газете "Труд" (№074 за 28 Апреля 2009 года). В ролике - нарезка из эпизодов с Козаковым.

Михаил Козаков: "В гриме меня не узнали даже на съемочной площадке"

 

Список милицейских сериалов пополнился. На "России" стартовал многосерийный фильм "Участковая". Одним из первых дел становится расследование кражи орденов у ветерана войны. Ограбленного пенсионера играет Михаил Козаков, который в сериалах, как правило, не снимается.

- Михаил Михайлович, увидев в титрах сериала "Участковая" ваше имя, я удивилась. Не помню, чтобы вы снимались в сериалах. 
- Эту роль мне предложил мой знакомый Александр Касаткин. Он работал вторым режиссером на моей последней картине "Очарование зла". В "Участковой" я играю старика, прошедшего войну, трогательного, чуть выпивающего. В одной из сцен я рассматриваю старые военные фотографии, напевая романс на стихи Левитанского "Ну что с того, что я там был", а на фото зритель сможет углядеть самого Юрия Давидовича... Поскольку моему герою уже за 80, мне сделали серьезный грим - с белой бородой, седыми слипшимися волосами. В таком виде меня не узнали даже на съемочной площадке: "А где Козаков? Позовите Козакова". По сценарию, я прихожу в школу на первый звонок по просьбе директрисы. Надеваю ордена и иду беседовать со школьниками. Потом пара молодых людей приходят ко мне домой. Девушка убалтывает, а парень тем временем срезает все ордена. Старика-то обмануть легко. И вот, собственно, участковая расследует это дело. Это простая такая человеческая история.

- Вам самому, насколько я поняла, близка тема Великой Отечественной? 
- О чем тут говорить: У меня брат погиб на фронте в 21 год. Друзья воевали и умирали.

- Скажите, вам участковые в жизни помогали? 
- Кстати, да, меня однажды обокрали, еще в 80-х. Так вот, участковый очень мне помог - тогда даже воров нашли.

- Для вас определяющим для участия в сериале стало знакомство с режиссером? 
- Если хороший сценарий, хороший эпизод, а не халтура, почему не сняться? Я бы с удовольствием участвовал в таких проектах, как "Доктор Живаго" или сериал о жизни Варлама Шаламова "Завещание Ленина". Это достойные работы. У меня нет принципиальной позиции "я никогда не снимаюсь в сериалах", если вы об этом.

- Где вас можно будет увидеть в ближайшее время? 
- Две картины лежат на полке. Пока нет денег на постпродакшн. Одна - проект "Сказки XXI века". Я там играю директора школы - очень хорошая роль. И грим забавный, в духе Сальвадора Дали. А вторая - сериал "Хранители сети", психологический детектив. Я играю генерала ФСБ, который охотится за хакерами.

- Сами телевизор смотрите? 
- Всякие модные шоу не смотрю. Мне нравятся спутниковые каналы "Кто есть кто", "Ностальгия". Там хорошие документальные фильмы показывают. На "Культуре" есть что посмотреть. Я, кстати, понимаю родителей, которые запрещают своим детям смотреть телевизор. Но могу сказать, пошлости сейчас стало гораздо меньше, может, в связи с кризисом.

Михаил Козаков в сериале "Участковая"

 

Пасха

В этом найденном мною ролике каким-то образом слилось все воедино: Владимир Набоков, у которого сегодня день рождения и стихотворения которого замечательно исполнил Ефим Шифрин в одном из своих бенефисов; и Андрей Панин, совсем недавно ушедший, получивший "Нику" уже посмертно за роль бывшего фронтовика Федора в "Искуплении" (этот фильм я не смотрела, но как же я жалела, что в "Орде" его героя убивают почти в самом начале фильма...). И разве... разве эти слова не обращены к самому Панину? Или к Михал Михалычу Козакову, которого не стало в этот день, два года назад... Уже два года...

Стихотворение Владимира Набокова "Пасха" в исполнении Андрея Панина

Ролик с сайта Центра культурных инициатив «Сретение». По ссылке советую заглянуть - там Антологии русской поэзии «Круг лета Господня», и не только Панин и Набоков.

Два раза про любовь

     Сегодня вечером Ефим Шифрин сыграет Гарри Эссендайна в "Цветке смеющемся". Этот спектакль - замечательный подарок к сегодняшнему празднику: он о любви, о мужчинах и женщинах, он дается возможность и посмеяться, и задуматься, и порадоваться хэппи-энду, даря тем самым и веру, и надежду... И зрителям, которые будут сегодня в зале Культурного центра "Москвич", очень повезет.

     В "Голубой книге" Михаила Зощенко есть цикл рассказов о любви. В экранизацию 1977 года вошли, конечно, не все рассказы, но один из них читает как раз режиссер спектакля "Цветок смеющийся" - Михаил Козаков. Именно этот "Мелкий случай из личной жизни" я и предлагаю посмотреть:

Михаил Козаков читает басни Ивана Крылова

Басни Ивана Андреевича Крылова 
"Мартышка и очки" и "Зеркало и обезьяна"
в исполнении Михаила Козакова 

Михаил Мишин. "Монолог"

Сегодня в ЦДКЖ спектакль "Цветок смеющийся" в постановке Михаила Козакова с Ефимом Шифриным в роли Гарри Эссендайна. Пьесу Ноэля Коуарда, по которой поставлен спектакль, когда-то перевел Михаил Мишин. Немного подробнее о его сотрудничестве с Михал Михалычем - в моем  посте "Невероятный сеанс". В программе, которую я предлагаю посмотреть о переводах немного, в ней о детстве, о Ленинграде и Москве, своих произведениях и выступлениях, о сотрудничестве с  Аркадием Райкиным (запись 2008 года).

Михаил Козаков в программе "Особый взгляд"

Возможно, когда-нибудь это видео появится в более приемлемом качестве. Возможно. Пока же, к сожалению, только так. Зато фотографии опубликованные в журнале Алексея Лушникова просто замечательные :)

3 декабря 2008г. (via lushnikov-039)

Оригинал взят у в Питерские встречи. Михаил Козаков.