Первый канал. Эфир 19.11.2014г.
Показаны сообщения с ярлыком Роман Виктюк. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Роман Виктюк. Показать все сообщения
четверг, 20 ноября 2014 г.
пятница, 21 февраля 2014 г.
"Любовь с придурком" - фрагменты
"Любовь с придурком" - фрагменты
Монолог Антонио из спектакля "Любовь с придурком"
Источник Канал Нахима Шифрина
"Сказка о времени" (Сергей Маковецкий и Ефим Шифрин)
Источник Канал Нахима Шифрина
понедельник, 17 февраля 2014 г.
вторник, 5 ноября 2013 г.
"Временно доступен" с Людмилой Максаковой
Ведут программу Дмитрий Дибров и Александр Карлов
Эфир 2 ноября 2013г.
четверг, 31 октября 2013 г.
среда, 30 октября 2013 г.
"Несравненная" - подарок себе и нам
"Несравненная" - дерзкий, смешной, весёлый и очень молодой спектакль! Как всегда, в ДР Мастера в театре им. Моссовета переаншлаг, зал ревел восторгами минут 15, а то и поболе, на поклонах море цветов артистам, корзины цветов с поклоном и благодарностью звездам и драгоценным актрисам Романа Григорьевича - Ирине Мирошниченко и Татьяне Дорониной. Вчера была отличная игра у Дмитрия Бозина, Игоря Неведрова и Екатерины Карпушиной. Нам спектакль понравился! По смеху "Несравненная" чем-то напомнила "Путан", и мне хотелось, чтобы Дмитрий Бозин - Флоренс Фостер Дженкинс пел, не умолкая.
Мы с Алинкой, конечно, смотрели с галерки, из какого-то левого закутка, без бинокля прорываясь сквозь шуршанье, шарканье и кашель, и ничего не снимали. Поклоны и восторги снимали верные зрители Мастера. Четвёртый год подряд выпадает оказаться на премьере в день рождения, и это очень хорошо. Мы - радовались. И только потом, прокручивая витражный калейдоскоп, вспомнила все рассказы Романа Григорьевича о том, как он сам когда-то учился петь.
Любимому Роману Григорьевичу - море новых, весёлых премьер!!!
«Певица, которая худшая в мире, была лучшей в мире.»
Источник видео Анастасии Давыдовой
вторник, 29 октября 2013 г.
"Несравненная" от Несравненного
Роман Виктюк отметил день рождения несравненной премьерой.
Свой 77-й день рождения режиссер Роман Виктюк традиционно отметил премьерой — спектаклем "Несравненная" на сцене театра Моссовета. После спектакля друзья, коллеги и ученики поздравили именинника на банкете в узком кругу.
"Несравненная" по одноименной пьесе драматурга Питера Куилтера — это история жизни знаменитой американской певицы Флоренс Фостер Дженкинс. Современники называли Дженкинс величайшей плохой певицей всех времен и народов ввиду полного отсутствия слуха и вокальных данных. Несмотря на эти "мелочи", Флоренс пользовалась у публики невероятной популярностью, билеты на выступления безголосой артистки разлетались с бешеной скоростью. Зрители обожали ее за смелость, эксцентричность и невероятную внутреннюю свободу.
Не обращая внимания на критику, она выходила на сцену в ярком блестящем платье с ангельскими крыльями за спиной и пела, пела, пела. "Люди могут говорить, что я не могу петь, но никто не скажет, что я не пою", — говорила сама Дженкинс.
Яркая и ни на кого не похожая Дженкинс — идеальная героиня для Романа Виктюка. Роль Дженкинс вполне ожидаемо сыграл мужчина — актер Дмитрий Бозин (Воланд, "Мастер и Маргарита").
После спектакля зрители, в числе которых были замечены актеры Ирина Апексимова, Ирина Мирошниченко, Ефим Шифрин, хореограф Егор Дружинин, завалили режиссера цветами. Премьеру и день рождения именинник с друзьями и коллегами отметил в кафе "Чайковский".
"Ураааа!" — закричали гости, как только Виктюк появился в зале, и потянулись вручать подарки.
"И шо це?" — вспомнил о своих украинских корнях Роман Григорьевич, заглядывая в один из подарочных пакетов. Шо це було Виктюк вслух не озвучил.
"Роман, здесь собрались люди, которые заразились фантастической бациллой твоего таланта, умения творить из ничего, — взяла слово Ирина Мирошниченко, много лет блиставшая в постановке Виктюка "Татуированная роза" на сцене МХТ им. Чехова. — Хочется пожелать, чтобы ты как можно дольше был в такой форме, чтобы отмечать дни рождения премьерами. В сегодняшнем спектакле мы увидели столько придумок, что нам их хватит на целый год. Рома, за тебя! Мы все тебя уважаем, ценим и любим!" — "Да!" — грянули гости.
Ученики Виктюка плотным кольцом окружили Ирину Мирошниченко. Со стороны беседа "Народной" и юных актеров походила на спонтанный мастер-класс. Именинник тем временем курсировал между гостями, принимая поздравления.
Актриса Ирина Апексимова, по совместительству директор Театра Виктюка, зачитала обращение к Мастеру от "не смыкавшей глаз, очумевшей, но выжившей постановочной группы" с пожеланием, чтоб спектакль побил все рекорды посещаемости, и чтобы "любая сволочь и самый предвзятый критик могли бы сказать все что угодно, кроме одного: что это не талантливо и актеры не блистательны". "А они блистательны!" — загудели гости.
"Однажды Виктюк сказал гениальную фразу: "Счастье должно быть без перерыва на небольшое несчастье". Вот такого счастья я ему и желаю", — поздравила режиссера от себя лично в разговоре с обозревателем Ирина Апексимова.
В числе последних гостей в кафе появился актер Дмитрий Бозин. Мастер и ученик обменялись впечатлениями о премьере. Роль Дженкинс для Бозина своего рода вызов. По мнению Дмитрия ее воплощение требует особой техники. "Я еще никогда не играл юродивых. Многие живут за гранью разума, но юродивость — особый путь, который я давно хотел его исследовать. Я уже играю Рудольфа Нуреева, а Флоренс — это второе инопланетное существо, посетившее нас в реальном, человеческом обличии", — рассказал актер.
Виктюк феномен певицы объяснил просто — в ней горел "священный огонь". Тот самый, суть творческих изысканий режиссера, убежденного, что "у творца сердце бьется не с той стороны".
Светский обозреватель Анна Горбашова
Фото: Евгений Биятов
РИАНовости, 29.10.2013г.
«Ставлю спектакль про себя и своих артистов — святых и сумасшедших»
Вчерашняя публикация о сегодняшнем спектакле :)
По своей персональной традиции Роман Виктюк отмечает 77-й день рождения премьерой нового спектакля. 28 октября впервые в России будет поставлена «Несравненная» Питера Куилтера — пьеса о «самой плохой певице в мире» Флоренс Фостер Дженкинс, которая фальшиво и аритмично пела со сцены Карнеги-холла вопреки хохоту толпы, пришедшей в зал ради забавы. Роман Виктюк рассказал корреспонденту «Известий» Ярославу Тимофееву, почему он оправдывает свою безголосую героиню.
— Дженкинс сумела остаться в истории не из-за своей исключительной бездарности, а благодаря наследству, на котором она построила карьеру. Что если бы у нее не было денег?
— Деньги не имеют значения, если в человеке нет священного огня. Обычные безголосые артистки могут отдаться богатым людям и блеснуть один-два раза — их протолкнут на радио, на экраны, на сцену. Один раз о них напишут «гениально» — и все, звездочка исчезла. Раскрывая гениальность Дженкинс, я ставлю спектакль про сегодня — про тех людей, которые никакого отношения к гениальности не имеют. Они лишь пена, которую можно подсветить, а потом она оседает, и остается мокрое место.
— Откуда вы знаете, что в Дженкинс был «священный огонь»?
— Хотя бы потому, что я доверяю Карузо. Он ходил на ее концерты многократно и настаивал на том, чтобы она пела. Если бы не Карузо, Дженкинс не умерла бы с улыбкой. Она ушла счастливой, гордой, понимавшей, что только Всевышний может запретить ей петь.
— Если бы у вас не было Дмитрия Бозина, играющего Дженкинс, вы бы поставили пьесу?
— Никогда. Я понял, что это роль Димы, как только получил текст. Мы тогда играли «Есенина» на Бродвее, и драматург, услышав про наш успех, нашел меня и попросил познакомиться с его сочинением. Сейчас он уже прислал мне следующую пьесу — для Дорониной.
— Понравилась?
— Безумно. Даже название гениальное — «Прощание на бис». Это история про артистку, которой говорят еще более страшные слова, нежели моей Дженкинс. Драматург не знал Татьяну Доронину лично, но всю ситуацию вокруг нее он знал. И об этом написал свою драму.
— Ее вы поставите на свое 78-летие?
— Какое еще 78-летие? Мне 19.
— Вы в очередной раз сделали главного героя травести. В чем для вас состоит смысл переодевания мужчин в женщин на сцене?
— Вы что, советский журналист?
— Конечно, я же из «Известий».
— Понимаете, у артистов Советского Союза были отняты воображение и фантазия. Они могли играть только самих себя. Особенно когда исполняли роли персонажей из плебейского населения. А Бозин — интеллектуальный арлекин. Он умеет преображаться. О таком артисте мечтал Таиров, и именно в таком духе он воспитывал Николая Церетели. Тот не выдержал таировского упорства, они разошлись, и Церетели умер. А теперь мечта Таирова воплотилась в Бозине.
— Дмитрий здорово подделывается под фальшивое пение Дженкинс, но все-таки поет чище, чем она.
— А мне Лена Образцова сказала: не может человек, обладающий слухом, сымитировать неслуха.
— Оперное искусство интернационально, а драматический театр все-таки ограничен рамками языковых сообществ. Не обидно?
— Во-первых, существует бегущая строка. Во-вторых, иногда даже без строки все понятно. «Служанок» мы играли в 36 или 37 странах. Там пластический рисунок сделан с такой степенью откровения и нерва, что тело говорит больше, чем текст.
— Получается почти балет?
— Не почти, а самый настоящий балет. Только не пантомимный, советский, а ближе к поискам Форсайта и Макгрегора.
— В «Несравненной» есть сцена, где истеричная женщина размахивает петицией против Дженкинс, подписанной 37 любителями музыки. Это, конечно, про наше сегодня?
— А как же!
— Не боитесь, что и на вас напишут парочку петиций?
— Да пожалуйста. Мне это совершенно все равно. Ведь я, как и Дженкинс, несравненный.
— То есть про себя ставите?
— Конечно. И про моих ребят-артистов — святых и сумасшедших. За многие годы ремонта в нашем здании они научились выдерживать самое невероятное! Мы даже в КГБ репетировали — прямо в стенах дома на Лубянке. А потом сыграли спектакль для работников ФСБ. Я сначала боялся туда идти. Но был успех, фээсбэшники кричали и благодарили. Для меня это было потрясение.
— На репетициях вы частенько требуете от артистов «убрать Таганку». Откуда такая нелюбовь к почтенному театру?
— Это театр политический, там все время происходят какие-то революции. Алла Демидова не выдержала всех этих войн. Потому мы с ней и делали «Федру», которая к духу Таганки не имеет никакого отношения.
— Очень многие ваши спектакли идут в одном отделении. Буфетчики, наверное, вас ненавидят. Вам не предлагали взятку в обмен на антракт?
— Предлагали. В Театре Моссовета часто требуют: или антракт, или позже начинайте. Но «Несравненную» нельзя обрывать. Здесь один крик, который надо удержать на высокой ноте.
— В Совете Федерации недавно опять обсуждали национальную идею в российском искусстве.
— Да, часто говорят, что нужна новая национальная идея. Патриотическая. Опять будем ставить «Молодые гвардии», «Как закалялась сталь». Ведь все эти «Сталевары» создавались как раз с целью поиска национальной идеи. Когда мы под дулом автомата должны были кричать: «Да, да, это хорошо».
— Как вы думаете, почему эта история повторяется?
— Потому что история всегда повторяется. У меня надежда только одна. Знаете, реки обладают способностью к самоочищению — там есть такие глубинные течения, которые все наносное, что им не нравится, смывают. Без каких-либо гидроустановок. В природе все продумано гениально. Так что либо будет очищение, либо — ледниковый период.
— Вам нравится кто-нибудь из молодых режиссеров? Скажем, в «Гоголь-центре» вы бывали?
— Я везде бываю. Мы дружим с Кириллом. А все эти центры — это поветрие вашей жизни. Пусть что умеют, то и делают. Все равно режиссерской профессии нет, она уходит. Ни один из умерших режиссеров не оставил ученика — ни Ефремов, ни Гончаров, ни Товстоногов, ни Владимиров. Никто.
— Вы оставите?
— Я об этом не думаю. Об этом надо думать, когда уже умирать пора.
— Вам незнаком страх смерти?
— Когда ты знаешь, что там тебя ждут, ждут настойчиво и так же настойчиво оттягивают момент твоего прихода, — то понимаешь, что перейдешь в естественное состояние. И чувствуешь, что все равно твоя душа когда-нибудь опять возвратится на Землю. В это я верю.
— Сейчас почти полночь, репетиция только закончилась, а завтра с утра вам опять на работу. Как вы выдерживаете такие трудовые нагрузки?
— На сцене есть дети-артисты, которые меня любят, и у меня есть их энергия.
— Вампирите?
— Это не вампиризм. Это взаимопросвечивание: один свет входит в другой. В химии такой процесс называется диффузией, но у нас даже лучше, потому что осадка не остается. Именно благодаря этому процессу вырастают крылышки.
среда, 23 октября 2013 г.
Роман Виктюк, Ефим Шифрин о спектакле по пьесе Эдварда Олби "Коза, или кто такая Сильвия?"
Программа из цикла "Скандал в театральном семействе"
Авторы медиа-проекта АRТИСТ -
Александр Мягченков, Марина Меркулова
Источник ArtistMediaChannel
понедельник, 14 октября 2013 г.
Режиссер убежден, что найти замену актрисе в постановке «Реквием по Радамесу» невозможно
Режиссер Роман Виктюк принял решение закрыть «Реквием по Радамесу» в Театре сатиры, в котором блистала Ольга Аросева.
- Боже упаси искать ей замену. Нельзя. Мы должны понять, что уходит то поколение, которому замены нет, - сказал Виктюк «Известиям».
Роль пожилой оперной примадонны Сирены Дековар стала последней актерской работой Аросевой. «Реквием», поставленный по итальянской пьесе Альдо Николаи, увидел свет 30 сентября 2012 года. Это был спектакль «одного состава», рассчитанный на уникальный актерский ансамбль Ольги Аросевой, Веры Васильевой и Елены Образцовой.
Действие происходит в доме престарелых, где Сирена и еще одна оперная дива Норма Кверчолини (Елена Образцова) вспоминают былые победы — вокальные и любовные. Их рассказам слепо верит восторженная Камелия (Вера Васильева), поклонница обеих примадонн. По ходу беседы выясняется, что в прошлом все три дамы были влюблены в одного тенора.
- Я человек суеверный. Но мне не страшно оттого, что спектакль был назван «Реквиемом», - признался Роман Виктюк. - Потому что Ольга играла во славу человека, во славу театра, во славу актрисы. Это было прощание, но прощание светлое. На поклонах в финале она мне каждый раз шептала на ухо: «Ты продлил мою жизнь еще на один день». Теперь я бы назвал этот спектакль «Реквиемом по Ольге». Она была удивительно не похожа ни на кого. Непостижима и индивидуальна, с таким характером, с таким острым глазом! Она видела людей насквозь.
По словам Романа Григорьевича, который познакомился с Ольгой Аросевой 35 лет назад, когда снимал свою серию «Кабачка 13 стульев», актриса до последних дней горела желанием выйти на сцену.
- Шесть дней назад она мне позвонила и сказала: «Я буду играть, несмотря ни на что. Каждый день приезжает скорая помощь, но я полна сил. Я буду играть. Правда, я вызвала священника. Но об этом никому не говори».
Кроме «Реквиема по Радамесу», Ольга Аросева играла главные роли еще в двух спектаклях Театра сатиры: «Как пришить старушку» по мотивам пьесы Дж. Патрика «Дорогая Памела» в постановке Михаила Зоннештраля, «Идеальное убийство» по пьесе Д. Поплуэлла в режиссуре Андрея Житинкина.
В афишу театра на октябрь были внесены спектакли с участием Ольги Александровны: 19 октября должен был состояться «Реквием по Радамесу», 28-го — «Как пришить старушку». Сейчас на сайте театра размещена информация, что в оба вечера будут показаны другие пьесы. Продажи билетов на спектакли «Как пришить старушку» и «Реквием по Радомесу» прекращены.
Единственным спектаклем, в котором Ольге Александровне удалось найти достойную замену, стало «Идеальное убийство». Главную роль в постановке играют также Татьяна Кравченко и Светлана Рябова. В ближайших представлениях роль миссис Пайпер — уборщицы, начавшей собственное расследование убийства, будет исполнять Светлана Рябова.
Народная артистка России Ольга Александровна Аросева скончалась вечером 13 октября в одной из московских клиник. Актрисе было 87 лет.
Прощание с Ольгой Аросевой состоится 18 октября в 12 часов в Театре сатиры. Похоронят актрису на Головинском кладбище.
Ярослав Тимофеев, Ольга Завьялова
14 октября 2013г.
среда, 2 октября 2013 г.
Роман Виктюк отпразднует свой день рождения с "Несравненной"
Роман Виктюк отпразднует свой день рождения с "Несравненной"
Вот уже много лет подряд в свой день рождения Роман Виктюк дарит зрителю замечательные подарки – новые постановки. Не стал исключением и этот год: 28 октября на сцене театра Моссовета состоится премьера спектакля "Несравненная", поставленного по одноименной пьесе драматурга Питера Куилтера.
Мария Свешникова
"Вести", 30.09.2013г.
Вот уже много лет подряд в свой день рождения Роман Виктюк дарит зрителю замечательные подарки – новые постановки. Не стал исключением и этот год: 28 октября на сцене театра Моссовета состоится премьера спектакля "Несравненная", поставленного по одноименной пьесе драматурга Питера Куилтера.
Бесстрашная, яркая и ни на кого не похожая Дженкинс – идеальная героиня для Виктюка. Именно таким людям и посвящено все творчество Романа Григорьевича: "Почему же люди все еще помнят Дженкинс, почему она не исчезла из человеческой памяти, хотя с момента ее смерти прошло почти 70 лет? Причина тому, как говорят итальянцы, il sacro fuoco, то есть в "священном огне", горевшем в ней всю ее жизнь. Его оказалось достаточно, чтобы НАМ оживить ее образ и вернуть его в качестве сценической героини".
"Среди моих персонажей еще не было юродивых. Многие живут за гранью разума, но юродивость — особый путь. Я давно хотел его исследовать. И, после Рудольфа Нуреева, которого я уже играю, Флоренс — второе существо, посетившее нашу планету в реальном, человеческом воплощении. Такая игра требует иной техники", — рассказал артист Дмитрий Бозин, сыгравший в "Несравненной" главную роль.
"Несравненная" — история жизни знаменитой американской певицы Флоренс Фостер Дженкинс. Несмотря на полное отсутствие вокальных данных, эта удивительная женщина пользовалась у публики невероятной популярностью. Критики нещадно ругали ее, но билеты на выступления безголосой артистки разлетались с бешеной скоростью, а зрители были готовы переплачивать в несколько раз, ради того, чтобы побывать на ее концерте.
Современники называли Дженкинс величайшей плохой певицей всех времен и народов. Не обращая внимания на смех и критику, она выходила на сцену в ярком блестящем платье с ангельскими крыльями за спиной и пела, пела, пела. "Люди могут говорить, что я не могу петь, но никто не скажет, что я не пою", — говорила сама Дженкинс. Зрители обожали ее за смелость, искренность, эксцентричность и невероятную внутреннюю свободу.
Мария Свешникова
"Вести", 30.09.2013г.
воскресенье, 25 августа 2013 г.
"Чудо человеческое"
Маргарита Терехова и Роман Виктюк о телеспектаклях "Игроки" и "История кавалера Де Грие и Манон Леско" (фрагмент из цикла передач «Телетеатр. Классика»).
вторник, 13 августа 2013 г.
В Выборге показали фильм «Sex, кофе, сигареты»
На 21-м фестивале российского кино «Окно в Европе» в Выборге состоялся первый показ фильма-альманаха «Sex, кофе, сигареты» режиссера Сергея Ольденбурга-Свинцова.
Как сообщает корреспондент "Фонтанки", в 11-ти новеллах на интимные темы снялся букет российских звезд: Лидия Федосеева-Шукшина (она представляла картину в Выборге), Роман Виктюк, Сергей Мигицко, Антон Шагин, Константин Крюков, Агния Дитковските, Алиса Гребенщикова, Даниил Спиваковский, Александр Баширов и «новая российская звезда» Жерар Депардье.
Истории, якобы подслушанные в самых гламурных ресторанах столицы, по обещанию авторов должны быть приправлены «ароматом» кофе и сигарет, обильными цитатами великих мыслителей, россыпью классической музыки, брендовыми нарядами и шокирующими откровенностью диалогами.
Не все звезды согласились сниматься в этом проекте. Режиссер Сергей Ольденбург-Свинцов признался в Выборге:
- Лидия Николаевна Федосеева-Шукшина попросила, чтобы я написал специально на нее новеллу, и она стала Гертрудой. Я написал новеллу для Олега Павловича Табакова, но он отказался, сказав, что руководителю театра участвовать в такой «провокации» не с руки. А вот Виктюк согласился и даже спел «Ленин всегда живой», хотя я просил его спеть оперную арию.
Алиса Бруновна Фрейндлих сказала, что ей очень нравится идея, желание «хулиганить», но она не может сыграть это, а вот раньше бы сыграла. Отказалась и Нина Николаевна Усатова… Мы хотели позвать кого-то из голливудских звезд: Монику Белуччи, Бреда Пита, но в итоге «вместо них» сыграли Алиса Гребенщикова и Жерар Депардье. Кстати, месье Жерар снимался у нас еще до своей «новейшей российской истории»
"Фонтанка", 10 августа 2013г.
Как сообщает корреспондент "Фонтанки", в 11-ти новеллах на интимные темы снялся букет российских звезд: Лидия Федосеева-Шукшина (она представляла картину в Выборге), Роман Виктюк, Сергей Мигицко, Антон Шагин, Константин Крюков, Агния Дитковските, Алиса Гребенщикова, Даниил Спиваковский, Александр Баширов и «новая российская звезда» Жерар Депардье.
Истории, якобы подслушанные в самых гламурных ресторанах столицы, по обещанию авторов должны быть приправлены «ароматом» кофе и сигарет, обильными цитатами великих мыслителей, россыпью классической музыки, брендовыми нарядами и шокирующими откровенностью диалогами.
Не все звезды согласились сниматься в этом проекте. Режиссер Сергей Ольденбург-Свинцов признался в Выборге:
- Лидия Николаевна Федосеева-Шукшина попросила, чтобы я написал специально на нее новеллу, и она стала Гертрудой. Я написал новеллу для Олега Павловича Табакова, но он отказался, сказав, что руководителю театра участвовать в такой «провокации» не с руки. А вот Виктюк согласился и даже спел «Ленин всегда живой», хотя я просил его спеть оперную арию.
Алиса Бруновна Фрейндлих сказала, что ей очень нравится идея, желание «хулиганить», но она не может сыграть это, а вот раньше бы сыграла. Отказалась и Нина Николаевна Усатова… Мы хотели позвать кого-то из голливудских звезд: Монику Белуччи, Бреда Пита, но в итоге «вместо них» сыграли Алиса Гребенщикова и Жерар Депардье. Кстати, месье Жерар снимался у нас еще до своей «новейшей российской истории»
"Фонтанка", 10 августа 2013г.
воскресенье, 4 августа 2013 г.
Роман Виктюк: «Я проснулся – и лечу!!!»
Интервью Романа Виктюка про пионерско-режиссерскую практику и выбор пьесы, про "Ночь в Театре Романа Виктюка" (первую, но не последнюю), пушкинские чтения в саду "Эрмитаж" (в которых принял участие Ефим Шифрин), а также про работу над фантастической пьесой.
Встреча с Романом Виктюком была необыкновенной, как, впрочем, и все, что он творит. Наша беседа не ограничилась списком заготовленных вопросов, меня не поставили во временные рамки, и вообще, не было ощущения, что я говорю с известным, очень занятым человеком. За супермодной оправой виктюковских очков угадывался любопытный взгляд с присущей только ему заражающей искрой оптимизма. У Виктюка абсолютно свое восприятие мира, которое он выкладывает на театральные подмостки. В этом, наверное, и заключается неугасающий интерес к его режиссерским находкам.
– Роман Григорьевич, вы не перестаете удивлять зрителей новыми фантастическими идеями. Как вам удается на протяжении стольких лет сохранять такую энергию?
– Я всем всегда говорю – мне 19 лет и ни годом больше. Ну не может и не имеет права творить уставший от жизни человек, которому уже ничего не интересно. Это не про меня. Когда меня спрашивают о счастье, я отвечаю, что каждый прожитый день – это уже невероятное счастье. Каждое утро я просыпаюсь и лечу!!! С первыми лучами солнца у меня вырастают творческие крылья, дающие ощущение свободы. Иначе, зачем пребывать на этой земле?
– Если бы не театр…
– Я уже могу вам ответить – ничем другим я бы заниматься не смог. Когда мама была беременна мной, кажется, на семимесячном сроке, она ходила в оперный театр – там давали «Травиату». Так вот, когда началась увертюра, я так бился у мамы в животе, мне так хотелось поскорей прийти в этот мир, что ей пришлось срочно покинуть зал. С тех пор мама утверждает, что, когда она услышала крик новорожденного сына, то это была первая нота, с которой начинается опера Верди «Травиата».
– А когда впервые проявился ваш режиссерский талант?
– О, это очень интересная история! Я помню, когда я был еще пионэром, а было это в классе пятом-шестом, и на всех олимпиадах в родном городе Львове занимал первые места, меня премировали путевкой в пионерский лагерь «Буча» под Киевом. Встретили меня не очень дружелюбно: я сразу почувствовал, что был из той другой половины Украины. Ребята на меня так смотрели, как будто я какой-то враг. Это долго не могло продолжаться, потому что я предложил начальнице лагеря поставить пьесу с патриотическим сюжетом – про комсомольцев, которых допрашивают немцы. Роль комсомольцев я отдал тем ребятам, которые смотрели на меня, как на врага из другого мира. Себе же, естественно, я взял роль немца, который их допрашивает. Уж тут моя изобретательность была такова, что они тихо шипели: «Мы сдадимся, мы сдадимся! Мы тебя уже любим, только не мучай нас!». Но не тут-то было, мне нужно было поставить спектакль, который, кстати, имел бешеный успех. И в результате моей режиссерской смекалки весь лагерь, когда закончилась моя смена, с барабанами и знаменами провожал меня к поезду.
Но на этом моя пионерско-режиссерская практика не закончилась. Дело в том, что дочь начальницы лагеря в меня безумно влюбилась. Как только я ступил на подножку поезда, она закричала: «Мама, я еду с ним во Львов!». Мама была настолько ошарашена, что схватила ее, а заодно и меня, вытащила нас из вагона и заявила мне: «Оставайся еще на один месяц за счет лагеря». И я остался. И тогда я уже поставил пьесу латышского драматурга Яна Райниса «Вей, ветерок!», где дочь начальницы лагеря играла героиню, а я, конечно, влюбленного героя. Вот так я всю жизнь с улыбкой режиссирую и сам себе подыгрываю.
– Сегодня вы достигли пика славы, такое впечатление, что судьба всегда шла вам навстречу. Так ли это? Или бывали неудачи?
– Я ничего не драматизирую и никогда не унываю. Как-то меня уволили из какого-то театра и при этом заявили, что я им не подхожу. Пошел я прогуляться на Пушкинскую площадь в Москве, и там мне пришла в голову гениальная мысль. Я быстренько узнал телефон начальника, заведовавшего театрами Литвы, и телефон начальника отдела Министерства культуры СССР, который ведал прибалтийскими республиками. Голосом столичного начальника я прямо с площади позвонил товарищу Якучонису в Вильнюс и тихо сказал: «Здесь у нас есть гений, и мы считаем, что его необходимо отправить в Литву в качестве руководителя на помощь литовскому театру». Якучонис мне помог, потому что очень боялся советской власти. Так я попал в Литву, где четыре года был счастлив.
– А как вам живется в Москве? За столько лет из вас так и не удалось выбить украинский налет, крепко засел. Другие вот, шлифуют речь, меняют стиль одежды, манеры, в общем, стремятся вписаться в столичную богему. Или вы сохраняете свой украинский имидж, как бренд Виктюка?
– Это называется средство защиты, а может быть и нападения. Если дытына украiнська нэ хытра, то в центре коммунизма всемирного выжить было бы просто невозможно. Потому что украинец переживая не ранит в сердце, это как своеобразный Швейк, который все выполняет и ничего не выполняет. Да и фамилия у меня говорящая. По-украински «век» – это «вiк», а «тюк» значит «затюканный». Вот так у меня по судьбе получается – весь век затюканный. И живу я вопреки всем препонам, но не озлобляюсь, обхожу их стороной и дальше иду.
– Что должно зацепить вас в сценарии, чтобы вы взялись за постановку пьесы?
– Во-первых – если режиссер действительно владеет этой профессией, то когда он ищет пьесы, вычитывает сценарии, собирает их, готовится, как правило, ничего не получается. Все это мистическая структура! Вдохновение приходит неожиданным образом, иногда во сне с тобой говорит автор, как, допустим, Жан Жане, который написал «Служанки», или тот же Толстой, который меня заставил два или три раза ставить Анну Каренину в Театре им. Вахтангова и в шведском театре. В искусстве не может быть ничего преднамеренно рассчитанного. Там, где есть расчет, толку не будет никакого. Так получилось с постановкой пьесы «Маскарад маркиза де Сада». Я случайно встретил на улице автора сценария Андрюшу Максимова, а он случайно уже на следующий день прислал мне готовый текст.
– Любое театральное действо должно эхом откликнуться в душе, тогда спектакль будет иметь успех. Как вам удается нащупать человеческий нерв?
– Энергетическое умение просвечивать организм артиста – это самое сложное в нашем деле. И еще это умение раскручивать внутреннее свечение, которое дано актерам свыше, до таких размеров, что они не понимают, что уже летают. Тогда происходит то, о чем вы говорите.
– Вы строгий режиссер? Покрикиваете на своих подопечных?
– Если представить себе, что театр – это детский сад, то в детском саду можно ребенка ставить и в угол на горох или хвалить и обожать. Есть дети, которые включаются в игру сразу, а игра в детском садике – есть вера во все, но если в детский сад приходит ребенок без веры, его нужно изолировать моментально, потому что толку не будет никогда. Театр – это святая вера во все, и прежде всего в того человека, свет которого их объединяет и, конечно, возвеличивает их души. Я глубоко убежден, что артисты, пока они не теряют детскость, они в профессии. Как только они взрослеют – все.
– Наслышана об успехе мероприятия «Ночь в театре Романа Виктюка». Как вам пришла идея отметить День театра таким неожиданным образом? Очень похоже на «Ночь музеев» в Германии, когда все желающие совершенно бесплатно могут прийти и насладиться красотой.
– И да, и нет, ведь театр – это непосредственное общение, мы же приблизили его максимально. Мы показали театр во всех его проявлениях. Программа была необычайно обширная, и все прошло фантастически: люди приходили и уходили, это центр Москвы, и у нас побывало много народа. Хочу заметить, что помещение, где происходило действо, принадлежит Ходорковскому. Оно закрытого типа, туда так просто не попасть, но вот мы получили разрешение, и всю ночь помещение было в нашем распоряжении. Найти дорогу в это пространство довольно сложно, поэтому там собрались только те люди, которые хотели и понимали, куда они идут.
Мы попытались то безумие, которое творится в Москве после полуночи во всех дозволенных и недозволенных пространствах, переключить в какой-то полет души. Актеры труппы работали на невероятном подъеме, представление начиналось прямо у входа. Тут был и вокал, и хореография, и кусочки репетиций и отрывки из разных спектаклей. В итоге мы оправдали ожидания зрителей, которые рассчитывали увидеть «выстрелы петард», а каждая петарда – это человеческий организм тех ребят, которые со мной уже 19 лет! Это была наша общая победа! Надеюсь, отныне этот проект перейдет в ежегодный формат.
– В следующем году постараюсь не пропустить такое событие.
– Можете прийти и раньше. Буквально недавно в саду «Эрмитаж» мы устроили пушкинские чтения. Всю ночь до утра просто читали Пушкина. Приходили замечательные артисты, да и среди ночной публики желающих выступить было немало.
– Не могу не спросить, есть ли на земле такое место, где ваша душа отдыхает?
– Работаю я везде, но родным для меня был и остается Львов. Это и радость моя, и мое отдохновение. Не отпускает меня этот город, сам боженька сподобил меня родиться в этом чудном месте. Часто бываю на Лычаковском кладбище, где покоятся мои родители и другие близкие мне люди. Скоро, очень скоро откроется там после ремонта единственное сохранившееся в мире архитектурное здание в стиле конструктивизма. Это пространство мы согревали собственными душами, чтобы оно не разлетелось от мороза.
– И последний вопрос. У вас много поклонников в Германии, когда ждать ваш театр на гастроли?
– Я недавно там был и скоро опять приеду. Мы сейчас работаем над фантастической пьесой, основанной на реальной судьбе знаменитой американской певицы, которая не умела петь. Но она так этого хотела, так стремилась попадать в ноты, что в 20−30-е годы выступала на лучших подмостках Америки. Ее называли «несравненной». Мои актеры учатся петь неправильно, это сложно, но тем интереснее результат, к которому мы стремимся. Надеюсь, немецкая публика оценит этот спектакль.
– Роман Григорьевич, большое спасибо. Удачи вам в творчестве и аншлагов вашим удивительным постановкам!
Беседовала Света Блаус
"Русская Германия" № 31, 2013. Дата публикации: 02.08.2013
– Роман Григорьевич, вы не перестаете удивлять зрителей новыми фантастическими идеями. Как вам удается на протяжении стольких лет сохранять такую энергию?
– Я всем всегда говорю – мне 19 лет и ни годом больше. Ну не может и не имеет права творить уставший от жизни человек, которому уже ничего не интересно. Это не про меня. Когда меня спрашивают о счастье, я отвечаю, что каждый прожитый день – это уже невероятное счастье. Каждое утро я просыпаюсь и лечу!!! С первыми лучами солнца у меня вырастают творческие крылья, дающие ощущение свободы. Иначе, зачем пребывать на этой земле?
– Если бы не театр…
– Я уже могу вам ответить – ничем другим я бы заниматься не смог. Когда мама была беременна мной, кажется, на семимесячном сроке, она ходила в оперный театр – там давали «Травиату». Так вот, когда началась увертюра, я так бился у мамы в животе, мне так хотелось поскорей прийти в этот мир, что ей пришлось срочно покинуть зал. С тех пор мама утверждает, что, когда она услышала крик новорожденного сына, то это была первая нота, с которой начинается опера Верди «Травиата».
– А когда впервые проявился ваш режиссерский талант?
– О, это очень интересная история! Я помню, когда я был еще пионэром, а было это в классе пятом-шестом, и на всех олимпиадах в родном городе Львове занимал первые места, меня премировали путевкой в пионерский лагерь «Буча» под Киевом. Встретили меня не очень дружелюбно: я сразу почувствовал, что был из той другой половины Украины. Ребята на меня так смотрели, как будто я какой-то враг. Это долго не могло продолжаться, потому что я предложил начальнице лагеря поставить пьесу с патриотическим сюжетом – про комсомольцев, которых допрашивают немцы. Роль комсомольцев я отдал тем ребятам, которые смотрели на меня, как на врага из другого мира. Себе же, естественно, я взял роль немца, который их допрашивает. Уж тут моя изобретательность была такова, что они тихо шипели: «Мы сдадимся, мы сдадимся! Мы тебя уже любим, только не мучай нас!». Но не тут-то было, мне нужно было поставить спектакль, который, кстати, имел бешеный успех. И в результате моей режиссерской смекалки весь лагерь, когда закончилась моя смена, с барабанами и знаменами провожал меня к поезду.
Но на этом моя пионерско-режиссерская практика не закончилась. Дело в том, что дочь начальницы лагеря в меня безумно влюбилась. Как только я ступил на подножку поезда, она закричала: «Мама, я еду с ним во Львов!». Мама была настолько ошарашена, что схватила ее, а заодно и меня, вытащила нас из вагона и заявила мне: «Оставайся еще на один месяц за счет лагеря». И я остался. И тогда я уже поставил пьесу латышского драматурга Яна Райниса «Вей, ветерок!», где дочь начальницы лагеря играла героиню, а я, конечно, влюбленного героя. Вот так я всю жизнь с улыбкой режиссирую и сам себе подыгрываю.
– Сегодня вы достигли пика славы, такое впечатление, что судьба всегда шла вам навстречу. Так ли это? Или бывали неудачи?
– Я ничего не драматизирую и никогда не унываю. Как-то меня уволили из какого-то театра и при этом заявили, что я им не подхожу. Пошел я прогуляться на Пушкинскую площадь в Москве, и там мне пришла в голову гениальная мысль. Я быстренько узнал телефон начальника, заведовавшего театрами Литвы, и телефон начальника отдела Министерства культуры СССР, который ведал прибалтийскими республиками. Голосом столичного начальника я прямо с площади позвонил товарищу Якучонису в Вильнюс и тихо сказал: «Здесь у нас есть гений, и мы считаем, что его необходимо отправить в Литву в качестве руководителя на помощь литовскому театру». Якучонис мне помог, потому что очень боялся советской власти. Так я попал в Литву, где четыре года был счастлив.
– А как вам живется в Москве? За столько лет из вас так и не удалось выбить украинский налет, крепко засел. Другие вот, шлифуют речь, меняют стиль одежды, манеры, в общем, стремятся вписаться в столичную богему. Или вы сохраняете свой украинский имидж, как бренд Виктюка?
– Это называется средство защиты, а может быть и нападения. Если дытына украiнська нэ хытра, то в центре коммунизма всемирного выжить было бы просто невозможно. Потому что украинец переживая не ранит в сердце, это как своеобразный Швейк, который все выполняет и ничего не выполняет. Да и фамилия у меня говорящая. По-украински «век» – это «вiк», а «тюк» значит «затюканный». Вот так у меня по судьбе получается – весь век затюканный. И живу я вопреки всем препонам, но не озлобляюсь, обхожу их стороной и дальше иду.
– Что должно зацепить вас в сценарии, чтобы вы взялись за постановку пьесы?
– Во-первых – если режиссер действительно владеет этой профессией, то когда он ищет пьесы, вычитывает сценарии, собирает их, готовится, как правило, ничего не получается. Все это мистическая структура! Вдохновение приходит неожиданным образом, иногда во сне с тобой говорит автор, как, допустим, Жан Жане, который написал «Служанки», или тот же Толстой, который меня заставил два или три раза ставить Анну Каренину в Театре им. Вахтангова и в шведском театре. В искусстве не может быть ничего преднамеренно рассчитанного. Там, где есть расчет, толку не будет никакого. Так получилось с постановкой пьесы «Маскарад маркиза де Сада». Я случайно встретил на улице автора сценария Андрюшу Максимова, а он случайно уже на следующий день прислал мне готовый текст.
– Любое театральное действо должно эхом откликнуться в душе, тогда спектакль будет иметь успех. Как вам удается нащупать человеческий нерв?
– Энергетическое умение просвечивать организм артиста – это самое сложное в нашем деле. И еще это умение раскручивать внутреннее свечение, которое дано актерам свыше, до таких размеров, что они не понимают, что уже летают. Тогда происходит то, о чем вы говорите.
– Вы строгий режиссер? Покрикиваете на своих подопечных?
– Если представить себе, что театр – это детский сад, то в детском саду можно ребенка ставить и в угол на горох или хвалить и обожать. Есть дети, которые включаются в игру сразу, а игра в детском садике – есть вера во все, но если в детский сад приходит ребенок без веры, его нужно изолировать моментально, потому что толку не будет никогда. Театр – это святая вера во все, и прежде всего в того человека, свет которого их объединяет и, конечно, возвеличивает их души. Я глубоко убежден, что артисты, пока они не теряют детскость, они в профессии. Как только они взрослеют – все.
– Наслышана об успехе мероприятия «Ночь в театре Романа Виктюка». Как вам пришла идея отметить День театра таким неожиданным образом? Очень похоже на «Ночь музеев» в Германии, когда все желающие совершенно бесплатно могут прийти и насладиться красотой.
– И да, и нет, ведь театр – это непосредственное общение, мы же приблизили его максимально. Мы показали театр во всех его проявлениях. Программа была необычайно обширная, и все прошло фантастически: люди приходили и уходили, это центр Москвы, и у нас побывало много народа. Хочу заметить, что помещение, где происходило действо, принадлежит Ходорковскому. Оно закрытого типа, туда так просто не попасть, но вот мы получили разрешение, и всю ночь помещение было в нашем распоряжении. Найти дорогу в это пространство довольно сложно, поэтому там собрались только те люди, которые хотели и понимали, куда они идут.
Мы попытались то безумие, которое творится в Москве после полуночи во всех дозволенных и недозволенных пространствах, переключить в какой-то полет души. Актеры труппы работали на невероятном подъеме, представление начиналось прямо у входа. Тут был и вокал, и хореография, и кусочки репетиций и отрывки из разных спектаклей. В итоге мы оправдали ожидания зрителей, которые рассчитывали увидеть «выстрелы петард», а каждая петарда – это человеческий организм тех ребят, которые со мной уже 19 лет! Это была наша общая победа! Надеюсь, отныне этот проект перейдет в ежегодный формат.
– В следующем году постараюсь не пропустить такое событие.
– Можете прийти и раньше. Буквально недавно в саду «Эрмитаж» мы устроили пушкинские чтения. Всю ночь до утра просто читали Пушкина. Приходили замечательные артисты, да и среди ночной публики желающих выступить было немало.
– Не могу не спросить, есть ли на земле такое место, где ваша душа отдыхает?
– Работаю я везде, но родным для меня был и остается Львов. Это и радость моя, и мое отдохновение. Не отпускает меня этот город, сам боженька сподобил меня родиться в этом чудном месте. Часто бываю на Лычаковском кладбище, где покоятся мои родители и другие близкие мне люди. Скоро, очень скоро откроется там после ремонта единственное сохранившееся в мире архитектурное здание в стиле конструктивизма. Это пространство мы согревали собственными душами, чтобы оно не разлетелось от мороза.
– И последний вопрос. У вас много поклонников в Германии, когда ждать ваш театр на гастроли?
– Я недавно там был и скоро опять приеду. Мы сейчас работаем над фантастической пьесой, основанной на реальной судьбе знаменитой американской певицы, которая не умела петь. Но она так этого хотела, так стремилась попадать в ноты, что в 20−30-е годы выступала на лучших подмостках Америки. Ее называли «несравненной». Мои актеры учатся петь неправильно, это сложно, но тем интереснее результат, к которому мы стремимся. Надеюсь, немецкая публика оценит этот спектакль.
– Роман Григорьевич, большое спасибо. Удачи вам в творчестве и аншлагов вашим удивительным постановкам!
Беседовала Света Блаус
"Русская Германия" № 31, 2013. Дата публикации: 02.08.2013
понедельник, 29 июля 2013 г.
"Путаны" сегодня
Cпектакль "ПУТАНЫ"
по пьесе Нино Манфреди
на сцене Театра Киноактера
Режиссер: Роман Виктюк
Ефим Шифрин в роли Армандо
Екатерина Карпушина в роли Принцессы
29 июля 2013г. в 19.00
по пьесе Нино Манфреди
на сцене Театра Киноактера
Режиссер: Роман Виктюк
Ефим Шифрин в роли Армандо
Екатерина Карпушина в роли Принцессы
29 июля 2013г. в 19.00
среда, 10 июля 2013 г.
Король-Арлекин
Театр Романа Виктюка
Рудольф Лотар
«Король-Арлекин»
Постановка, режиссура и музыкальное оформление: Роман Виктюк
Сценография: Владимир Боер
Костюмы: Елена Предводителева
Художник по свету: Сергей Скорнецкий
Хореограф: Алексей Скляренко
Режиссер по пластике: Владимир Аносов
Ассистент режиссера: Андрей Боровиков
Звукорежиссер: Людмила Платонова
Действующие лица и исполнители:
Арлекин: Дмитрий Бозин
Панталеоне: Игорь Неведров
Коломбина: Анна Подсвирова
Скапино: Иван Иванович (Ипатко)
Королева Гертруда: Людмила Погорелова
Боэмунд, ее сын: Павел Новиков
Танкред, брат короля: Александр Дзюба
Гиза, его дочь: Екатерина Карпушина
Принц Эццо, кузен Боэмунда: Станислав Мотырев
1-й придворный: Юрий Горин
2-й придворный: Глеб Исаков
Интервью с создателями (Роман Виктюк, Людмила Погорелова, Дмитрий Бозин, Игорь Неведров, Евгения Соляных, Анна Подсвирова):
Видео опубликовано на канале MoscowTheaters (Золотая коллекция телеверсий спектаклей московских театров) Департамента средств массовой информации и рекламы города Москвы.
понедельник, 8 июля 2013 г.
Ефим Шифрин в программе "Коронное блюдо"
Телеканал ICTV (Украина), 2004 год. Ведет программу Ольга Бура.
Видео пользователя Siharooli на Ютубе.
среда, 12 июня 2013 г.
«Нездешние вечера» на радио «Орфей»
Попробуем не спешить – разговаривать, думать, вспоминать… Мир глазами русской интеллигенции. Радио «Орфей» представляет новую программу – «Нездешние вечера» с певицей Еленой Камбуровой и Ириной Кленской. Слушайте в вечернем эфире по воскресеньям в 22.00.
Гость премьерной передачи – Роман Виктюк…
Известный театральный режиссёр, основатель и художественный руководитель собственного театра, народный артист России и Украины Роман Григорьевич Виктюк размышляет о божественности Моцарта, уникальности театрального пространства, пагубности шоуцентризма и слабеющей воли к возвышенному, гонимых советских гениях и великом тупике в искусстве…
Роман Виктюк: Я думаю, что сначала была музыка, а потом всё остальное. В раю ведь пели, а не разговаривали. И поэтому Моцарт был отправлен на Землю, чтобы эти райские песни нам людям хоть немного проиграть и пропеть. Это тот редкий случай в мировой культуре, когда человек побывал в раю, ощущал это и доподлинно знал, в чем заключается радость жизни. Поэтому он композитор, который несет только свет.
- Что Моцарт знал про рай?
Роман Виктюк: Он знал, что оттуда мы приходим и туда уходим. Только для этого на земле нужно заслужить право, чтобы хотя бы на несколько секунд времени оказаться там…
Елена Камуброва: Когда мы слушаем Моцарта, то как раз погружаемся в это состояние…
Роман Виктюк: Безусловно!.. Мы очищаемся моментально – с первой ноты! Человек мог собрать все эти ноты, или, быть может, он предчувствовал тот великий взрыв во Вселенной, в результате которого образовалась Земля. Ведь он мистический человек – человек, который прошел все прежние пути человечества. В его аккордах есть то, что сотворило нас – земной шар, и от нас теперь зависит то, чтобы этот земной шар не улетел в пустоту…
Ту миссию, которая была предназначена Моцарту на земле, он исполнил полностью – потому что он эту миссию пропел.
Елена Камуброва: Как однажды точно сказал Булат Окуджава – человек уходит в тот момент, когда он уже всё совершил…
Роман Виктюк: Конечно! Поэтому его и минорная, и мажорная музыка на одном высочайшем – небесном – уровне…
По воскресеньям на радио «Орфей» продолжаются «Нездешние вечера»… Роман Виктюк рассказывает о себе: первой «Травиате», беседах с Верди, любимых артистах и школе дирижерского мастерства Галины Петровны Рождественской…
А также о хитростях режиссерской работы Виктюка: шлифовании комплиментами, энергетических посылах и "волшебном" пиджаке...
воскресенье, 9 июня 2013 г.
Роман Виктюк – вечно 19-летний человек солнца
Наша беседа началась в 10 утра. Для многих творческих людей – это несусветная рань, когда не все еще проснулись, не говоря о том, чтобы к этому часу выбраться из постели. Но на мой звонок ответил энергичный молодой голос, с первых секунд заражающий оптимизмом. И все же от вопроса я не удержалась.
- Роман Григорьевич, честно говоря, ожидала услышать заспанный голос недавно пробудившегося человека. Вы всегда встаете рано?
- Я встаю рано, как солнышко в Израиле. Кстати, у вас надеюсь подниматься в 5 утра и ждать этот восхитительный миг пробуждения всего вокруг. Меня солнце вдохновляет, сегодня в Москве солнечно, и это дарит мне новый прилив энергии. А в Тель-Авиве всегда с восторгом распахиваю балкон и любуюсь на море, в котором купаются солнечные лучи. Ау, Израиль, я к вам лечу!
- Роман Григорьевич – вы совершенно нетипичный человек. Ведь в 76-ть большинство занимается подведением итогов, а вы в моем восприятии совершенно молодой, фонтанирующий идеями. Как удалось сберечь такую энергию – это гены или физическая закалка?
- Это творчество, неутоленность духа. Мне всегда 19-ть и ни годом больше. Если ты, как режиссер, теряешь это чувство молодости и новизны восприятия мира, считай, ты умер. Тебя как личности нет. Не может творить человек, уставший от жизни, которому перестали быть интересны все ее проявления. Я же не устаю восхищаться этим даром. И когда меня спрашивают о счастье, я говорю, что каждый прожитый день – это уже невероятное счастье, я постоянно живу с этим ощущением. И ничего не могу с ним поделать! Это творческие крылья, дающие ощущение полета. Я проснулся – и лечу!! Это чувство снимает все преграды, все условности, все наносное, все сковывающее. Только так можно ощутить блаженство от пребывания на земле.
- Роман Григорьевич, меня, не скрою, восхитила идея отметить в марте День театра "Ночью в театре Романа Виктюка". Что вас натолкнуло на эту мысль: ночные мероприятия западных музеев, когда все желающие совершенно бесплатно могут прийти и насладиться красотой?
- И да и нет, ведь театр – это непосредственное общение, мы же приблизили его максимально. Мы показали театр во всех его проявлениях. Программа была необычайно обширная, и все прошло фантастически: люди приходили, и уходили, это центр Москвы, и у нас побывало много народа. Актеры труппы работали на невероятном подъеме, представление начиналось прямо у входа. Тут был и вокал, и хореография, и кусочки репетиций и отрывки разных спектаклей - "Служанки", "Давай займемся сексом", "Маскарад маркиза де Сада". Мы победили! Получилось настоящее приобщение к театру. Надеюсь, этот проект перейдет в ежегодный формат.
- Поскольку это действо было бесплатным, то встречный вопрос: как вы вообще относитесь к благотворительности и на кого она, в первую очередь, должна быть направлена?
- Ответ с моей стороны однозначный, в первую очередь в благотворительности нуждаются дети. Театры, к моему глубокому сожалению, сейчас мало этим занимаются. Хотя в России всегда существовала прекрасная традиция детских театров, они были в каждом достаточно крупном городе. В моем театре был создан специальный детский спектакль "Кот в сапогах". Это спектакль на стихи прекрасного, но мало звучащего сейчас со сцены поэта Серебряного века Михаила Кузмина, который написал по мотивам сказки Шарля Перро свою пьесу, привнеся в сюжет иронию и легкость, свойственную итальянской комедии масок. До нас его в России никто не ставил. Это пьеса о доброте и любви, и дети просто фантастически все воспринимают и понимают. Я ведь в 1965-м начинал свою творческую биографию со Львовского ТЮЗа, где мы вместе работали, к сожалению, с ныне покойным Богданом Ступкой. И он, как и я, прекрасно понимали, что воспитание взрослого зрителя начинается в детстве. Дети должны взрослеть вместе с театром, тогда они будут способны воспринимать все богатство мысли, заключенное в высоком лицедействе. Но вначале человек должен театр полюбить. И только тогда его можно воспитать и поднять на уровень взрослого зрителя.
- У вас ошеломительная сценография, такой хватит на нескольких театральных режиссеров. Театр - это ваша единственная любовь? Не думали о том, чтобы взяться за кинопроект? Ведь ваши мизансцены, костюмы, пластика, которой вы добиваетесь от актеров просто просятся в кадр...
- А я уже снимал кино, в 1978 мы сделали фильм по пьесе "Игроки" с Валентином Гафтом, Александром Калянгиным, Риточкой Тереховой.
- Вот так так! Увы, это прошло мимо меня, я его не видела, но теперь непременно посмотрю.
- Да, были и другие фильмы-спектакли. С той же Тереховой и Виторганом по пьесе Шекспира, и "Манон Леско" и по пьесам Рощина, и Тенесси Уильямса, и "Баттерфляй". Я уже и не упомню всего – но точно переваливает за десяток. Могу поделиться своей задумкой. Очень хочу запечатлеть величайших наших старух, не тех уже ушедших МХАТовских, а нынешних – гениальных и энергичных. Я для них специально в театре Сатиры поставил пьесу Альдо Николаи "Реквием по Радамесу". Спектакль идет уже год. Эти актрисы феноменально гениальны – Верочка Васильева, Ольга Аросева, Лена Образцова. Моя задача – оставить их игру на пленке.
- Наверное, это значит подарить им вечность...
- Но они же того достойны. Боже, как они играют! А знаете, что они мне говорят, когда нам случается вместе выходить на поклоны? "Каждый спектакль ты продлеваешь нам жизнь еще на один день". Мне безумно обидно, что так мало пьес для талантов их возраста, поэтому я хочу успеть снять для телевидения их игру в "Реквиеме". Сейчас каждый спектакль идет с аншлагом. Мне жадно хочется успеть.
- В интернете кочует фраза, как-то сказанная о вас бывшей сокурсницей, прекрасной актрисой Валентиной Талызиной. Она назвала вас "гениальным славянским режиссером".
- Ну это ничего. Она про меня и не такое говорит (смеется). Наверняка, обижается, что не ставлю для нее спектакли. Но у нас были прекрасные работы. Та же "Царская охота" Зорина в театре Моссовета у Завадского. И еще в том приснопамятном спектакле по пьесе Перушевской "Уроки музыки". В Моссовете ее поставить не дали, тогда я ушел в Студенческий театр МГУ. Я был первым, кто поставил Петрушевскую, хотя мне говорили, что ее пьесы вообще никто и никогда не решится ставить. А я решился. Правда, спектакль просуществовал всего полгода, потом партийное начальство его закрыло, как и весь театр, а меня выгнало. Но Валя там была на высоте. Она чудо.
- Ох, Роман Григорьевич, вы сразу несколько тем задели, о которых хотелось выспросить поподробнее. Давайте по порядку. Вначале о Юрии Завадском, о котором существуют разные мнения, а какие отношения были с ним у вас ?
- Прекрасные. Более того, многим вещам как режиссер я обязан именно ему и Эфросу. А Юрий Александрович, что он делал крайне редко, разрешал мне ставить так, как я хочу. Практически не вмешивался. Именно так появилась "Царская охота", которая до сих пор идет на сцене Моссовета.
- Скажите, есть ли такие замыслы, которые со времен ученичества у Эфроса и Завадского вам так и не удалось реализовать?
- Нет, таких нет. Все что задумывал, я непременно воплощал. Меня изгоняли в одном месте, а я улыбался и шел в другое. Другой бы сломался. Но где все те "запретители" сейчас? А я по-прежнему работаю и ставлю спектакли, имею свой собственный театр. Нет, если греет неутоленная жажда творить, ее ничем не сломишь.
- А с Людмилой Петрушевской вам впоследствии удалось поработать еще?
- Нам удалось дружить, чему я безмерно рад. И при любой возможности мы стараемся пересекаться. В конце концов, я ее первый мужчина (смеется), тот который представил ее публике, театру, миру. Я многие пьесы, которых боялись в официальных театрах, ставил первым – и Зорина, и Вампилова, и Рощина.
- Скажите, Роман Григорьевич, вы не задумывались о преемнике? Есть ли под солнцем такой человек, которому бы вы без боязни могли передать Театр Романа Виктюка?
- Зачем же мне его кому-то передавать. Мне все еще 19 лет, и, как мы уже говорили, режиссеру не должно быть больше, у него должна оставаться молодая жажда жизни, любопытство, интерес, стремление к познанию, видение новых вершин. Иначе он перестает быть режиссером. А мои ученики – вон их сколько рядом! Да и не думал я о таких вещах, и не собираюсь думать. Все мои мысли о другом – о новых спектаклях. О том, что еще можно сделать по-другому в уже казалось бы отрепетированных до последней запятой пьесах.
- У вас есть поистине уникальная награда – премия Института итальянской драмы, которую иностранцам в принципе не вручают. Как же вы сподобились? Итальянцы признали в вас соотечественника?
- А черт его знает! Мне ее вручили за достижения в области режиссуры. Тогда же вручали награду и ныне, увы, покойному прекрасному итальянскому актеру Марчелло Мастроянни за большой вклад в кинематограф. Как уж там они все решали – не знаю.
- В связи с этим два вопроса. Вы знаете свои корни, скажем, этимологию фамилии Виктюк?
- А как же! Хотя у меня на этот счет своя теория. По-украински "век" – это "вiк", а "тюк" значит "затюканный". Вот так у меня по судьбе – весь век затюканный. И живу я вопреки всем препонам, но не озлобляюсь, обхожу их и дальше иду.
- А вы по натуре космополит, человек мира? Или есть на земле такое место, где душа отдыхает?
- Работаю я везде, но родной для меня был и остается Львов. Вы там бывали? Это и радость моя, и мое отдохновение. Как ребенком его полюбил, так до сих пор он не отпускает. Наверное сам Боженька сподобил мне там родиться. И есть там еще одно место заветное – Лычаковское кладбище, там и папа с мамой, и другие близкие мне люди.
- А как вам приходят в голову разные режиссерские приемы?
- Да по-разному. И во сне, и наяву, и у других коллег учусь, не обязательно у тех, кто ставит драматические спектакли. Я вот только вчера вернулся из Швеции, где смотрел совершенно фантастическую, просто гениальную постановку балета "Ромео и Джульетта" Матса Эка. Это была премьера. Музыку Эк составил из разных произведений Чайковского. И как он сам говорил, действие навеяно арабской весной. Начало - это батальное полотно с сигвеями, развевающимися плащами, со знаменем-Джульеттой, которую на руках носят по сцене. Совершенно невероятно решен финал – гибель молодой любви как победа, и ее символ – буква "V" – виктория – возносят десятки ног актеров, занятых в спектакле. Такая постановка воодушевляет.
- Вы везете в Израиль относительно новый (премьера состоялась в середине марта – прим.ред.) и необычайно яркий спектакль Андрея Максимова "Маскарад маркиза де Сада", где главным рефреном проходит тема рабства. Вам это чувство ведомо?
- Спектакль еще и о внутренней свободе человека-творца, и о его взаимодействии с властью. Мы показываем, что 7 лет тюрьмы маркиза де Сада не сломили, не заставили прогнуться, хотя его и оклеветали, ведь все те скабрезности, которые якобы выходили из-под его пера, на самом деле под его именем сочинял начальник тюрьмы. Тут много разных мотивов. А Дима Бозин, Саша Дзюба, Людмила Погорелова - да все ребята играют фан-та-сти-чес-ки! Так что приглашаю всех на спектакль!
- Роман Григорьевич, если позволите, еще один, последний вопрос. Уж не знаю, в сундуке ли , в столе или портфеле вашем режиссерском хранится ли новая заветная пьеса, о которой еще мало кто знает, но над воплощением которой вы уже работаете?
- Мы сейчас делаем сенсационную постановку по пьесе американского автора, в основу которой были положены реальные события, точнее реальная судьба женщины, певицы, которая не умела петь. Она не обладала чувством ритма, не попадала в ноты, но чье стремление петь и выражать себя было так сильно, и столько жара и чувства было в ее пении, что в итоге в 20-30-е годы она выступала на лучших подмостках Америки. И даже пела в Карнеги холле. И ее называли несравненная. Вы можете себе представить, как это сложно? Дима Бозин, который сам прекрасно поет, сейчас учится петь мимо нот, фальшивить. Он разучивает таким образом арии из оперы "Лакме" Лео Делиба. Это невероятно трудно, но тем интереснее результат, к которому мы стремимся.
- Роман Григорьевич, спасибо. Удачи вам во всем, и аншлагов вашим постановкам!
Елена Склярова
05.06.2013г.
среда, 5 июня 2013 г.
"Путаны" в июле
Cпектакль "ПУТАНЫ"
по пьесе Нино Манфреди
на сцене Театра Киноактера
Режиссер: Роман Виктюк
Ефим Шифрин в роли Армандо
Екатерина Карпушина в роли Принцессы
29 июля 2013г. в 19.00
Подписаться на:
Сообщения (Atom)